Русскому современному танцу давно не хватает юмора. Поэтому многие в России думают, что современный танец - это сплошные страдания, выраженные мучительными валяния по полу и театральными заламываниями рук. Русский современный танец зачастую тяготеет к литературе (в основном русской) и склонен к самокопанию - боль и Достоевский наше все. Поэтому бытует мнение, что современный танец - это что-то очень серьезное, и стоит кому из европейцев иронично порефлексировать о чем-то столь же серьезном, к примеру, история современного танца, так сразу ярлык «дураковаляние» и вообще зачем.
Однако радует, что большинство зрителей на ConDanced Histories в ЦИМе 3 июля всё-таки не разделяла такую позицию, и искренне ухохатывалось над Con'ом («дурачком» - фр.), которого изображал (и это важно) Фуфуа Д'Имобилите.
Жанр стенд ап довольно таки нов для России, а вот скрещенные с танцем - вообще изобретение самого Фуфуа – серьезного и думающего бывшего танцовщика Штутгартского балета и компании Мерса Каннингема, нынешнего швейцарского хореографа, который в своих работах исследует и экспериментирует, а прекрасное чувство юмора и актерский талант позволяют создавать ему нечто новое, живое и актуальное.
Начинает Фуфуа с рассказа про себя, переплетая его с размышлениями о видах танца в разных культурах, переходя постепенно к зарождению балета, быстро пробегаясь по основным этапам, не забывая рассказать о своём друге, который в подростковом возрасте увидев как балерина задирает ногу, навсегда остался в балете (и вовсе не из-за эстетики) или как родители Фуфуа (оба балетные танцовщики) зачали его чуть ли ни на сцене - и тут он говорит, что балет - это про секс тоже.
Про современный танец он начинает с трёх его пионерш: Лой Фуллер, Рут Сен Дени и Айседоры Дункан, при чем изображает их особенно точно («Фуллер» правда помахивает шалью в свете цветных огней, что жутко смешно).
И все это вдвойне смешно, когда ты знаешь контекст, когда ты знаешь историю - вы говорите на одном языке, шутка попадает в точку.
«Я изучал хореографию по видео, консультировался у исследователей танца, что-то сам когда-то выучил», - говорит Фуфуа после спектакля на обсуждении.
Дальше идет Нижинский, выпрыгивающий в окно в «Видении розы», рыгающий Аполлон Баланчина, отрывок из Enter Мерса Каннингема (в этой постановке Фуфуа сам танцевал в 1992), и заканчивается ностальгически – «Кафе Мюллер» Пины Бауш, где Фуфуа изображает каждого участника спектакля, параллельно завывая арии Пёрселла.
«Только благодаря человеческому телу мы имеем все эти стили – у нас же всего две ноги и две руки – и это чудо»
Эти два часа – это гимн танцу и празднование жизни, ведь танцуя, ты чувствуешь максимально настоящий момент, себя живым и счастливым.
«У меня такой юмор, я con-дурачок, если слишком серьезно мы рассматриваем историю - то это пыль и ностальгия, а если смеемся - мы живые и открыты по-другому для всего».
Текст: Нина Кудякова
Фото: Екатерина Краева
