Когда говорят «Бакст», в голове возникает пестрая вспышка из его костюмов к балетам Дягилева. Однако Бакст – это еще и художник-портретист, и новатор в моде, и дизайнер костюмов и тканей. Все грани его разнопланового творчества представлены на выставке в ГМИИ им.Пушкина, приуроченной к 150-летия со дня его рождения.
Начало 20 века было богато на эксперименты и нововведения, искусство тяготело к декоративности и синтезии. Бакст стал ярким представителем нового века – он вносил что-то новое во все свои произведения – от балетного костюма до рисунка ткани.
На выставке большая часть отведена его эскизам костюмов для «Русских сезонов»: «Клеопатра», «Шехерезада», «Синий бог», «Спящая принцесса». Есть и сами костюмы, например, трико Нижинского из «Видения розы», лепестки для которого Бакст сам помогал вырезать. В танцевальных костюмах его в первую очередь интересовало то, как они будут обнажать некоторые части тела и что они привнесут в движение исполнителя – его платки и восточные шаровары добавляли пластики в танец.
На выставке можно ознакомиться с эскизами тканей – в их создании он вдохновлялся орнаментами ацтеков – и платьев для знакомых дам. Бакст ввел в моду геометрию в рисунке тканей, а также разноцветные парики и бодиарт, он рисовал необычные шляпки и обувь(на одном эскизе туфельки каблук весь покрыт бриллиантами).
В залах, где представлена его станковая живопись, можно убедиться, что Бакст был далеко не только дизайнером. Его портреты кружка невских пиквикианцев и других современников мира искусства очень точны и реалистичны. Многие намеренно незакончены (прорисовано только лицо), одна из черт модерна соединение реальности и условности. Однако по портрету каждого легко угадывается его характер – в портрете Дягилева с няней Бакст передал его барскую леность и одновременно порывистость. Даже в карандашных зарисовках передается род деятельности человека. Две противоположные по стилю и духу танцовщицы – Дункан и Павлова – запечатлены по-разному: уверенная линия серьезного лица Дункан напоминает эллинские статуи, в то время как воздушная и неземная Павлова передана тонкой линией и штриховкой.
Есть на выставке и документальная часть – письма, фотографии Бакста и танцовщиков (Нижинский, Карсавина, Павлова, Фокин и др.), журналы, в которых он работал, в частности и «Мир искусства», где он был художественным редактором, после чего и прославился.
Ко всему этому пестрому многообразию прилагаются еще и лекции, так что Пушкинский надеется привлечь не только театралов и любителей моды, но и простой люд в надежде достигнуть зимнего рекорда Третьяковки. В день открытия выставки даже была очередь. Но, конечно, не такая, как на Крымском. Да и двери остались целы.
Кудякова Нина
